Новости

Диктат Дождя

17 марта, 2008
Последнее время невольно приходится чаще и чаще размышлять о черном. О нуаре, если угодно. Почему все, что связанное с депрессией/цинизмом/насилием так невероятно притягательно для моего поколения?
Почему это так естественно лично для меня?

Подумаем?

Вру. Я уже знаю ответ, ибо блог и беседу, - запутанную, наивную, находящую ответ в диалоге, - путают только шизофреники. Да, и о притягательности помешательства тоже скажу. Но сначала объясню, почему это я вздумал говорить об этом.

Банальная вещь – непогода. Но опротивевший до крайности дождь все-таки побуждает вслушаться в его тишину. А звуки, которые родятся в ней, - уже сами по себе. Они властно приходят, и ты не можешь не делиться их очарованием. Сейчас в моем городе льет черный дождь, закрывая все шуршащей, как старый плащ, пеленой. Мое дело – просто записывать это, пока ненастье не прошло..

Итак, поэзия нуара, хоррора, и далее со всеми положенными критикой (и литературной, и кино-) остановками – до трэша. Откуда она – появившаяся во всей красе после девятнадцатого века, сочинявшего про любовь, красоту и, как замечал Моэм, заменявший это тремя точками? (Моя вечная страсть к квизу – назвавшему чудную цитату обещаю конфетку)

Причем не было бы странным, когда бы литература ужасов родилась напрямую из барочных лабиринтов или готических романов. Нет, просто однажды в типографию, знавшую до того лишь позитивные рукописи – positive, может и не столь светлые, но однозначно полагавшие предел всемогуществу зла – прислали от литературного агента рукопись Лавкрафта. И маятник, отмеривающий все и вся, накренился в противоположную сторону.

Понимаете – тот автор, который первым выплеснул все страхи бессознательного под сурьмяные литеры, который до сих пор не просто пыльный «классик жанра», а мерило мастерства, - он не учился ни у кого! До сих пор не то что пишут рассказы в его духе– компьютерные игрушки релизят по его произведениям! И ужасы оказались нужны людям, выросшим в домашнем, морализирующем и закоренело прогрессивном девятнадцатом веке. Люди жаждали страха все двадцатое столетие и, быть может, оттого то и получили его сверх всякой меры – но уже в реальности. Кинематограф века нынешнего тоже не перестает извергать полчища зомби, вампиров и прочей космической нежити с пунктуальностью драгдилеров.

Объясните мне – почему то, без чего спокойно жила античность, Россия и вся Европа в Новое время, так понадобилось в наши дни? Почему мы оказались столь же падки на адреналин, как и средневековые обыватели, стращавшие себя всемогуществом дьявола и слуг его? (нет, родненькие, адреналин – не то вещество, что придает уверенности в себе и сил. Адреналин выбрасывается при страхе, ужасе, когда спина покрывается липким потом, а ноги прирастают к полу. Норадреналин – вот за ним-то гоняются любители экстрима) Только что средневековая Европа да Дальний Восток с его почти зоологическим интересом к миру духов приходят на ум, когда ищешь параллели.
Говорят, в верно поставленном вопросе – три четверти ответа. Тогда в моих дилетантских изысканиях его не менее половины.

Волну, начавшуюся с Лавкрафта, время только наращивало. Наш мир предстал островком света, окруженным хаосом. Хаосом неразумным, разрушительным и жаждущим разрушений. Эстафету перехватил кинематограф, живопись, литература (расхожий штамп – кафкианский кошмар). Потом десятилетие, замершее от кошмара Тотальной Войны. И затем тотальная война поколений, наркотических революций и полный крах всего старого европейского наследства. Вот то, что происходило, вырастая на новой культуре и укрепляясь ею.

Это наш мир. Welcome, new generations.

Мир, пропитанный насилием, надеется восстановить прежнюю мораль – но когда люди смеются над Happy Tree Friends, поздно снимать мультсериал с эфира. Это просто глупо – как вырывать из рук больного амбулаторную карту и рвать ее в клочки. Пока маятник нашего мирка не качнется в обратную сторону – мы будем смотреть фильмы, окропленные вишневым соком.

А пока просто толкну в меру своих слабых сил маятник обратно. Повторяйте строки гения за мной.

...Думал ли кто, что родиться на свет – это счастье?
Спешу сообщить ему или ей, что умереть – это такое же счастье,
и я это знаю.

Я умираю вместе с умирающими и рождаюсь вместе
с только что обмытым младенцем, я весь не вмещаюсь
между башмаками и шляпой.
Я гляжу на разные предметы: ни один не похож на другой,
каждый хорош,
Земля хороша, и звезды хороши, и все их спутники хороши.

Я не земля и не спутник земли,
Я товарищ и собрат людей,
таких же бессмертных и бездонных, как я
(Они не знают, как они бессмертны, но я знаю).
Demokzzz 25/03/2008 16:50
И да, кстати, конечно же Черчилль а не Стелла.)))
Черчилль 25/03/2008 17:04
почему хоррор нельзя считать прогрессом и попыткой постичь мир?:
[/quote]
Наивный вопрос, ей-Богу. Хоррор = существование сил, не имеющих с нашими представлениями о мире ничего общего. Они приходят в мир (кто, неважно - хоть зомби, хоть Ктулху), и оказывается что те, о ком мы ни черта не знаем, и представляют собой истинных властелинов всего и вся. Уж более яркой антитезы гносеологическому оптимизму XIX века не сочинить и нарочно.

[quote=хоррор стал таким ребенком, появившимся под влиянием общественных процессов 19-20 века.]
С другой стороны - о том же, о чем и я. Только мне интересно - какие такие общественные процессы в век оптимизма (в конце концов не будет преувеличением так назвать век девятнадцатый) - парламентаризм, торжество разума и бла-бла-бла, - привели к всеобщему умилению потоками кровушки на экране и страницах? Что процессы были такие - согласен. Но откуда и почему они взялись?
Demokzzz 27/03/2008 10:57
Революции, усложнение политической системы мира, отход в исскустве от классицизма к более честным что ли романтизму и реализму, разрушение старых устоев, нигилизм. Много можно продолжать. А главное - "забывание" язычества, мистики, обрядов, а следовательно и создания вокруг них ореола таинственности, который привел в свою очередь к появлению интереса к этой области.
Черчилль 27/03/2008 17:37
Революции,
- о чем говорит нам европейская история этого времени? О том, что французскую революцию благополучно заклеймили, германская была вилами на воде писана, да и случилось только из-за фиаско в Первой Мировой Войне (равно как и русские потрясения - не в тему, конешн).
усложнение политической системы мира,
Установление конституционных режимов правления в Европе, колониализм - Бремя Белого Человека! исторический оптимизм! - в остальном мире.
отход в исскустве от классицизма к более честным что ли романтизму и реализму,
Ннну. Романтизм цвел и пах полвека как минимум. И все выходки поэтов были этаким развлечением элиты. Стреляться из-за страданий Вертера уже никто не стал бы. Серьезно не воспринимались ужасы.
разрушение старых устоев, нигилизм.
Нигилизм = торжество разума. Одураченного и одурманенного, как правило. Но все-таки разума. А не Ужаса из глубин.
"забывание" язычества, мистики, обрядов,
Да язычество в те поры - этнография. И только.
Черчилль 27/03/2008 17:39
В общем, я, конечно, увлекаюсь. Но приятно побеседовать с интересным человеком:D

Всего : 10, на странице: 5

<<< 12
Для этого элемента нельзя добавлять комментарии
Сейчас на линии: 0 пользователей, 9 гостей

© 2006 — 2011 Журфак.RU © Идея и дизайн — Стас Сырицын_127.0.0.1
Работает на Cotonti Genoa 0.6.10. Вместе с журфаком с 10/04/2006.
Мобильная версия